— О боже! Они ведь убьют меня! — вдруг проносится у него в голове, и резкий страх за свою физическую целостность буквально пронзает его, как игла с наркотиком. И в этот самый миг сержант, осмотрев костяшки своих пальцев, уже совсем не злобно бьет Леви на и грудь, а потом говорит:
— Ладно. Хватит ему. Эй, ты! Иди спать и пригласи сюда Сергеева!
49
День рождения Андрея Левина. За огромным столом сидят человек тридцать и пьют алкогольные напитки. Какой-то никому не знакомый немец дивится, глядя на размах славянской души. Сладкая Энн суетится и выставляет на стол новые блюда. Левин прыгает, танцу ет и пьет водку с сухим вином. Он танцует с некоей дамой, которую чуть ли не раздевает в процессе танца. Его жена огорчается и за шкирку тащит его прочь от этой дамы. Он извиняется, и они идут трахаться в ванну. В это время компания снимает со стены огром ный грузинский рог, наливает туда все напитки, имеющиеся в наличии, и пускает по кругу. Немец вежливо отказывается. Некий друг громко зовет Сладкую Энн. Другой спрашивает:
— А где же Левин?
— Это одно и то же, — говорит Илья.
50
(золотая свадьба)
Одинокая медитация Андрея Левина у себя дома в тапочках и халате. Он одинок, поскольку его не балует судьба, и он тоже не особенно старается урвать для себя интересное жизненное занятие. Он сидит, посматривая на котлеты, которые готовятся для него же.
Котлеты переливаются липовым перламутром морских высот стоического настроения, которое, словно чернобровая книга, лишенная половых органов, заполняет досуг индивидуального существа, пытающегося смаковать котлетную секунду таинственного будущего, ожида ющего оригинальную личность даже в случае скуки. Левин встает, ест котлеты, закуривает.